Первый опыт охоты: журналист о парадоксальном сближении с природой

Современная охота — занятие неоднозначное. Для одних это азартное хобби, для других — необходимость добывать пищу. Журналист 29.RU Антон Данилов решил попробовать себя в этом деле и освоил промысел у опытных охотников из глубинки Архангельской области.

В прошлом году он открыл свой первый охотничий сезон. Раньше не мечтал о ружье и не хотел убивать зверей, но желание научиться новому перевесило любовь ко всему живому, и ему пришлось «запачкать белое пальто».

Получить лицензию оказалось несложно: медкомиссия, короткое обучение и формальный экзамен. Достаточно заплатить и отстоять очереди, и разрешение на оружие выдано. Это удивило автора при всей строгости законов об обороте огнестрельного оружия.

Он купил старенький ИЖ-27 в комиссионном магазине. Жизнь потрепала ружье: треснувший и проклеенный приклад, стертая краска на стволах, ржавчина на механизмах, стертый боек верхнего ствола, из-за чего он не всегда пробивал капсюль. Однако это придавало ему аутентичность, а царапины казались хранителями опыта и мудрости бывшего владельца.

Ремонт ружья доставил удовольствие, особенно потому что оказался несложным. Запах масла, железа и пороха вызывал ощущение героя старых боевиков, которые автор смотрел с отцом.

Первой добычей стал гусь. Несколько дней охотники жили в самодельной хижине на болоте, топили печь, ели консервы. Ранним утром они уходили в сторожки — маленькие укрытия, маскирующие от пролетающих птиц.

Поначалу птицы летели высоко, и стрелять было бессмысленно. Долгие часы автор сидел наедине с собой, вслушивался в крики жаб и завывание ветра. Без связи, спешки и новостей. Он физически ощущал, как уходят тревоги, а голова проясняется. Из-за запрета на резкие движения охота напоминала медитацию.

Гусь появился неожиданно сбоку, откуда его не ждали. Выстрел был почти не целенаправленным, птица упала рядом. Автор испытал бурю эмоций: азарт, волнение, радость, а затем жалость. Когда адреналин утих, пришло осознание, что он отнял жизнь.

Больше всего он боялся, что гусь выживет и придется добивать, но этого не произошло.

Вечером, сидя на пеньке и ощипывая перья, автор пытался разобраться в своих чувствах. С одной стороны, он добыл еду в лесу, с другой — убил и теперь разделывает несчастное животное.

Тогда он решил, что так честнее. Человек ест много мяса (если не вегетарианец), убивая коров, свиней, кур в промышленных масштабах, но часто не сам. Чтобы приготовить суп в городе, не нужно отрубать голову или потрошить тушу — эту грязную работу уже сделал кто-то другой. Многие не задумываются, сколько живых существ потребляется в пищу, а человек убивает много.

Самостоятельно добыв и приготовив животное, автор парадоксальным образом стал ближе к природе. Теперь, глядя на филе в магазине, он вспоминает, что оно бегало, дышало и жило. Это заставило его трепетнее относиться к еде и стараться, чтобы она не пропадала зря.

Мысль о масштабах убийства животных тревожит, но от этого никуда не деться — такова природа.

Руководствуясь этими соображениями, автор продолжил охотиться и стал меньше упрекать себя за «кровавые навыки». Кто знает, возможно, в голодные годы они пригодятся по-настоящему.