Герштанский: брал деньги на помощь, не себе

В Архангельске идёт судебный процесс над Александром Герштанским. Экс-руководителя областного Минздрава обвиняют в коррупции. На заседании 30 сентября он признал, что принимал деньги от бизнесменов и нарушал закон, но заявил: делал это ради помощи медработникам, пациентам и участникам СВО.

В ходе заседания Герштанский держался собранно, говорил уверенно и подробно описывал события, которые привели его на скамью подсудимых. Он отвечал на вопросы прокурора без долгих пауз, ссылался на случаи из медицинской практики и подчёркивал свой опыт. Неоднократно уточнял, что действовал во благо других, а закон нарушал либо неосознанно, либо во избежание бюрократических проволочек. Со всеми в зале общался вежливо, без агрессии.

Герштанскому вменяют четыре эпизода получения взятки в особо крупном размере. Два первых связаны с медицинскими компаниями. По версии следствия, он получал деньги от Станислава Слабоденюка, директора ООО «Медицинский союз», и от представителя фирмы «Медлига». Предполагается, что предприниматели платили за помощь в получении госконтрактов на поставку медицинских изделий. В посредничестве между компаниями и Герштанским ранее признался Алексей Литвинюк, который находится на одной скамье подсудимых с экс-министром.

Герштанский подтвердил, что получал средства от предпринимателей, но утверждает: они изначально предназначались на благотворительность, а компании не получали никаких преференций.

— Я понимаю, что с юридической точки зрения нарушал закон, поэтому согласен с обвинением в отношении этих эпизодов. Единственный момент, что меня смущает. Я не согласен, не могу это понять, что везде во многих документах и показаниях свидетелей говорится слова «требовал», «общее покровительство». За исключением данных терминов «требовал» и «общее покровительство» и подобных вещей, я признаю [вину], раскаиваюсь отдельно, — сказал Герштанский.

Третий эпизод касается взятки через супругу. Герштанского обвиняют в получении денег от знакомого предпринимателя Олега Копасова, с которым они познакомились на отдыхе в Египте. Копасов утверждал, что переводил деньги на счёт ИП жены экс-министра за фиктивное оказание рекламных услуг. Герштанский отметил, что Копасов сам инициировал общение, активно налаживал контакты и часто консультировался по вопросам здоровья. По словам бывшего министра, ни о каком покровительстве речи не шло.

— Супруга моя была знакома и с ним, и с его супругой, они общались, он консультировался с ней по своим вопросам, вопросам своего бизнеса. Поэтому на тот момент я в целом даже не воспринимал то, что деньги, которые он перечисляет моей супруге, являются взяткой для меня, — сказал Герштанский.

Жена Герштанского — маркетолог, занимается продвижением бизнеса. Министр подчеркнул, что никаких услуг Копасову не оказывал.

— Признаю, что деньги были получены. Опять же, как и почему? Вопрос остается открытым. Поэтому с фактом перечисления согласен, о произошедшем сожалею, вину свою признаю, поскольку не проявлял внимания и бдительности как должностное лицо.

Герштанский также обратил внимание, что Копасов путается в показаниях и не может чётко сказать, за что платил. В материалах дела фигурируют три разных мотива: покровительство, продвижение на высокую должность и помощь юридическому лицу Копасова в победе на конкурсах на поставку оборудования.

— Я так до сих пор и не могу понять, за что (он переводил деньги). Я точно могу сказать, что никаких действий или бездействий по отношению к ним не совершал. И, насколько я знаю, юридическое лицо (Копасова) ни в каких конкурсах не участвовало, не побеждало на территории Архангельской области.

Ранее Копасов явился в суд, но воспользовался 51 статьей Конституции, позволяющей не свидетельствовать против себя и близких. Прокурор зачитал его показания, данные на предварительном следствии.

Четвёртый эпизод — самый крупный. Речь о предполагаемой взятке в 103 миллиона рублей, из которых экс-министру успели передать 10 миллионов уже в рамках оперативно-розыскных мероприятий. Деньги собирался заплатить руководитель ГК «СтройКомплекс» Александр Водовозов. Взамен Герштанский должен был организовать застройщику доступ к тепловой энергии от областной больницы для строительства домов. Посредником в сделке был всё тот же Олег Копасов, познакомивший Герштанского с Водовозовым.

Во время допроса Водовозова и в показаниях Копасова сообщалось, что на полученные деньги Герштанский собирался купить квартиры медикам через фирму Копасова.

По словам Герштанского, в переговоры между предпринимателями он особо не вникал. Летом 2025 года Копасов позвонил ему и сказал, что «всё решил», и бывший министр должен только уговорить главврача АОКБ Александра Ивлева направить в ТГК-2 письмо о том, что в больнице выявили излишки теплоэнергии и они от них отказываются.

«Мы хотели приобрести квартиры для медработников. Это был один из моих незакрытых гештальтов. Я уходил (с должности министра) и хотел все гештальты завершить. Копасов должен был приобрести квартиры и передать в безвозмездное пользование больнице», — отметил Герштанский.

Прокурор заметил, что при безвозмездной передаче квартир больнице пришлось бы заплатить большой налог на имущество. Бывший министр ответил, что эта сумма — ничто по сравнению с возможностью привлечь медработников из других городов.

«Поскольку мы знаем, что через 10 лет медицинский работник имеет право приватизировать это жилье и оставить его себе».

Герштанский добавил, что о 103 миллионах, самой большой сумме в обвинении, впервые услышал от уже задержанного Копасова. До этого речь шла лишь о 10 миллионах аванса от Водовозова, а сумма, на которую планировалось купить квартиры, даже не обсуждалась.

— Уже после задержания [Копасов] позвонил мне, начал мне кричать в телефон, что «получил 10 миллионов с радостью». Я понимаю, что он уже находился в тот момент с сотрудниками. Меня это удивило, что он об этом сообщает. Потом долго спрашивал, что с деньгами делать. Я сказал, что ничего, поскольку, собственно говоря, и не понимал, что происходит. Когда я несколько раз пытался завершить разговор, Копасов прокричал мне, что всего 103 миллиона. Про что 103 миллиона? Потом я уже узнал из материалов уголовного дела, что это сумма взятки, которая мне инкриминируется, — сказал Герштанский.

По словам Александра Герштанского, планировалось, что из денег, полученных от Водовозова, Копасов оставит себе 10 миллионов — чтобы покрыть налоги и расходы на оформление ООО и передачу квартир. Такую же сумму экс-министр планировал оставить себе, чтобы перенаправить их на развитие НКО «Центр оказания социальной помощи выпускникам военно-медицинской академии». Развитием этой организации он планировал заниматься после ухода с должности министра.

По словам Герштанского, НКО «Центр оказания социальной помощи выпускникам военно-медицинской академии» создавалось для того, чтобы выпускники этой самой академии могли помогать друг другу в официальном поле: например, по возможности закупать необходимое оборудование в различные медицинские организации.

Но в итоге оформлением бумаг никто заниматься не стал, и организация фактически осталась чатом, где выпускники просили о помощи и помогали без оформления официальных бумаг.

В разговоре с прокурором Александр Герштанский отметил, что не планировал извлечь из ситуации личную выгоду и не был инициатором коррупционной схемы.

«Господин Водовозов через Олега Копасова активно на протяжении всего 2024–2025 года разными способами добивался от меня, чтобы я совершил эти действия. Я в конечном счете их совершил и раскаиваюсь в этом. Даже в переписке с Копасовым использую ненормативную лексику, которую использую крайне редко, для того, чтобы объяснить ему, чтобы он от меня отстал и не был настолько назойливым, чтобы я все-таки совершил это действие в виде указания главному врачу, точнее, даже просьбы направить это письмо в адрес ТГК-2».

В суде Герштанский заявил, что деньги от представителей бизнеса шли на закупку лекарств и медицинского оборудования. По его данным, суммы тратились также на проживание медработников в глубинке.

— Что касается средств — да, мы их получали, безусловно, — подтвердил он. — Суммы шли исключительно на решение тех задач, которые возникали передо мной (как перед министром здравоохранения Архангельской области). Я, к сожалению, их иным способом решить не мог. Это и лекарства для взрослых и детей, и оборудование — и для больниц, и для непосредственно людей, которые обращались ко мне. Это различного рода ремонтные, строительные материалы, бытовая техника, мебель для квартир, куда медработники приезжают в удаленные точки Архангельской области. Деньги тратились исключительно на эти цели.

Также, по словам Герштанского, в 2022 году, когда началась СВО, появились дополнительные проблемы с закупкой препаратов и обезболивающего.

— В первые же дни возникали сложности, они касались лекарственных препаратов, обезболивающего из медицинских аптечек, которые также были нужны. Ко мне стали обращаться мои сослуживцы, с которыми я служил, когда был военнослужащим. Также был создан чат «Ассоциация выпускников Воинской Академии», в котором общались несколько тысяч выпускников вуза, который я окончил. В том числе возникали вопросы сложности по приобретению, поиску каких-то лекарственных препаратов и оборудования. Эти люди также ко мне обращались, и я по возможности всегда помогал, — рассказывает он.

По словам экс-министра, за счет средств предпринимателей оплачивалась и починка автомобилей, которые отправляли в зону СВО.

— Повторюсь, еще был большой пласт работы внутри региона, но, да, это тоже. Насколько помню, двигатель на Fiat стоил порядка 400 или 500 тысяч, и на Mercedes тоже порядка такого, — рассказал он.

В качестве свидетеля со стороны защиты выступил Алексей Осмоловский, предприниматель из Архангельской области, который ездит в зону СВО с посылками для участников операции и гуманитарной помощью. По его словам, Герштанский регулярно помогал передавать на фронт медицинское оборудование, машины и медикаменты.

Прокурор отметил, что новые показания Александра Герштанского по четвертому эпизоду отличаются от того, что он говорил ранее. Обвинитель обратил внимание, что бывший министр во время явки с повинной и при допросе в качестве подозреваемого указывал, что знает об общей сумме взятки в 103 миллиона рублей, и признался, что сам просил Копасова договариваться с Водовозовым о передаче теплоэнергии от АОКБ.

Герштанский сообщил, что существенной разницы в своих показаниях не видит. Он указал, что текст его предыдущих показаний составляли сами следователи, и он мог не обратить внимание на эти детали.

— Допрос проходил ночью. Я не могу сказать, что хорошо спал. У следователя, который вел допрос, уже была готовая болванка. Я не придал значения этим фактам, наверное, ночное время сказалось, и я был менее внимателен. Сейчас понимаю, что даже фигуры речи, использованные тогда, имеют определенный подтекст. Если вы видите значимые расхождения, прошу принять к сведению мои показания, которые я дал сегодня.

Исходя из показаний Копасова, однажды Герштанский попросил его слетать в Москву за деньгами. Взяткодатель задержался: Копасов пропустил обратный самолет, и ему пришлось ехать домой на поезде. В столице Олег встретился с курьером азиатской внешности, который передал ему конверт с 10 миллионами рублей. В свое оправдание курьер сказал, что сегодня развозит деньги один, поэтому везде опаздывает.

Вскоре после этого Герштанский приехал в Санкт-Петербург и попросил отдать ему деньги. Копасов подивился масштабам финансовых махинаций: в двух пакетах было 20 миллионов рублей.

Александр Герштанский сообщил, что ни о какой «общей кассе» Копасову никогда не говорил.

— Я подозреваю, что, когда он это говорил, он находился в состоянии какого-то аффекта либо под воздействием лекарственных препаратов. Ничего такого не было. В его показаниях очень много того, чего не произносилось и даже не имело для себя среды питательной, чтобы такое говорить.

Бывший министр здравоохранения Архангельской области предположил, что показания Копасова могут разниться из-за его «психологического заболевания, о котором он сам говорил в своих показаниях».

Экс-главу Минздрава Александра Герштанского заключили под стражу 21 сентября 2025-го, буквально через пару дней после ухода с должности министра. На заседании 28 сентября 2026-го он ответил на вопросы журналистов 29.RU и рассказал про условия в СИЗО.